Баланс на острие косы — интервью с группой Жнец

«На протяжении всего нашего творчества нам интересно пропускать через себя классические олдскульные хорроры и вдохновляться их атмосферой. Мы не просто отсылаем к ним — скорее перерабатываем эти образы через своё восприятие и превращаем их в музыку. Нам кажется, что именно в этом и рождается что-то живое и убедительное. В случае с этим синглом мы изначально хотели сделать боевик, максимально пробивной, агрессивный, но при этом запоминающийся и мелодичный. Важно было сохранить баланс между напором и атмосферностью, чтобы песня не теряла глубины. Интересным для нас экспериментом стало то, что мы впервые в своей истории осознанно использовали припевы в классическом понимании. И нам этот подход действительно понравился. Он добавил структуру и сделал трек более цепким, не разрушая при этом нашу фирменную подачу».

«О, это был один из самых первых хорроров, которые я увидел — ещё на кассете, в детстве. Тогда я не до конца понимал смысл, но он произвёл очень сильное впечатление. Я пересматривал его снова и снова, наряду с «Кошмаром на улице Вязов», «Изгоняющим дьявола» и «Хэллоуином». И даже сейчас мне кажется, что в них гораздо больше атмосферы и напряжения, чем во многих современных фильмах. Позже, уже с появлением интернета, я узнал, что «Восставшие из ада» — это целая вселенная с продолжениями, комиксами и расширенным лором. Особенно меня зацепили сенобиты, их образ: холодный, отстранённый, почти ритуальный, и сама идея шкатулки как портала в ад. Эта эстетика напрямую повлияла на наше восприятие мрачной атмосферы».

«Пока рано говорить о том, каким будет следующий полноформатный альбом, но этот сингл точно стал для нас важной точкой развития. С одной стороны, он логично продолжает идеи, которые мы уже закладывали раньше — атмосферу, мрачную эстетику и общий подход к звучанию. С другой — в нём появились элементы, которые мы раньше почти не использовали. Например, нам действительно понравилось работать с более выраженной структурой и припевами — это дало треку дополнительную динамику и запоминаемость. Скорее всего, мы продолжим развивать этот подход и дальше. Мы чувствуем, что у нас есть большой потенциал для роста — и в плане звучания, и в плане подачи. Этот сингл стал своего рода экспериментом, который показал направление, но окончательно фиксировать рамки мы пока не хотим. Так что да, в каком-то смысле это и продолжение, и шаг вперёд. А каким будет итоговый результат — лучше немного подождать и услышать его уже в новых релизах».

«Он был для нас во многом необходимым шагом, возможностью закрыть важную веху прошлого этапа творчества. В него вошли композиции, которые были написаны ещё до распада группы, в период, когда мы жили и работали в Оренбурге, такие как «Твой кошмар», «Фростморн» и заглавный трек «Ложь и презрение». Тогда мы уже понимали, что они выбиваются из концепции дебютного альбома и не вписываются в его звучание, поэтому сознательно отложили их. Со временем к ним добавился материал уже нового периода, более свежие песни, которые логично продолжили эту линию. В итоге альбом сложился как точка пересечения двух состояний группы, прошлого и настоящего. При этом мы не стремились объединить его одной жёсткой концепцией. Скорее, это честный срез того, чем мы жили и что создавали в разное время. В этом есть определённая цельность, не концептуальная, а эмоциональная: альбом передаёт разные грани нашего звучания и состояния группы на протяжении этого пути. Для нас это не просто сборник треков, а важный этап, который подводит итог предыдущему периоду и позволяет двигаться дальше уже с новым пониманием себя».

«С дебютного альбома 'Закат Безликих' до 'Лжи и Презрения' группа прошла ощутимую внутреннюю трансформацию. Если первый релиз был во многом поиском своего звучания и идентичности, то на втором альбоме это уже сформировавшийся язык, более осознанный и целенаправленный. В плане композиций материал стал более лаконичным, но при этом продуманнее. Он сохранил сложную структуру переходов, при этом старались сделать их цельными, органичными с развитием и кульминацией. Разумеется, не можем не отметить наш рост в продакшене: гитары стали плотнее и читаемее, ритм-секция увереннее и разнообразнее, вокал выразительней и вариативней. Да и в целом звук стал более зрелым и соответствовал той атмосфере, которую группа стремилась передать. На этом альбоме мы рассказали больше историй в своих песнях, чем в предыдущем. Если 'Закат Безликих' был с более философским посылом, то этот альбом больше повествовательный. Также, пожалуй, важное изменение – это общее ощущение уверенности в материале. Если на дебюте мы во многом экспериментировали и искали себя, то здесь уже было чёткое понимание, что и зачем мы делаем. Это позволило сосредоточиться не на усложнении ради усложнения, а на выразительности и атмосфере».

«Основная сложность — это, конечно, логистика и невозможность регулярно собираться всем вместе на репетиции. Но со временем мы научились с этим работать. Здесь многое держится на дисциплине: каждый участник должен самостоятельно поддерживать форму и отрабатывать материал, чтобы редкие совместные репетиции были максимально продуктивными, а не уходили на вспоминание партий. С другой стороны, такой формат даже в чём-то повлиял на наш подход к работе. Мы стали более автономными: каждый глубже прорабатывает свою часть, больше ответственности лежит на индивидуальной подготовке. В плане записи процесс выстроен достаточно удобно: ударные пишутся на студии, остальные инструменты — в домашних условиях. Дальше всё собирается и сводится в единое целое. Современные технологии позволяют это делать без потери качества, поэтому расстояние уже не является критическим ограничением. Можно сказать, что мы просто адаптировались к этим условиям и научились использовать их в свою пользу.

«Это нам ещё предстоит полноценно проверить на практике, но базово мы уже выстроили рабочую схему. Ключевой момент — логистика участников: планирование поездок и синхронизация графиков. При этом техническая часть у нас закрыта: всё необходимое оборудование находится в России, поэтому с точки зрения организации самих выступлений мы не зависим от перевозки большого количества техники. Скорее, основной фокус — это именно координация людей, а не оборудования».

«Эти композиции мы выбрали не случайно. У каждой из них уже тогда был свой характер и потенциал, который нам хотелось раскрыть полноценно в студийном виде. https://vk.ru/audio-2001352474_140352474

«Ложь и презрение» — это, по сути, один из самых показательных треков того периода. В нём уже тогда чувствовалось направление, в котором нам было интересно двигаться: более мрачное, прямолинейное и эмоционально жёсткое звучание. Было важно зафиксировать его уже с нашим текущим уровнем исполнения и продакшена. https://vk.ru/audio-2001352473_140352473

«Фростморн» — трек с ярко выраженной атмосферой и образностью. Он выделялся за счёт своего настроения и некоторой эпичности, и нам хотелось сохранить эту идею, но переосмыслить её по звуку — сделать плотнее, глубже и современнее. https://vk.ru/audio-2001352477_140352477

«Твой кошмар» — более повествовательная вещь, с явной отсылкой к истории «Кошмара на улице Вязов». Здесь нам было интересно поработать именно с подачей и драматургией — чтобы трек звучал как цельная история, а не просто набор образов.

Решение переписать их было связано с тем, что в первоначальном виде они уже не отражали наш текущий уровень — ни по звучанию, ни по исполнению. Мы не хотели оставлять их «как есть», а скорее дать им вторую жизнь в том виде, в котором сами видим их сейчас.

«Да, это верно. «Ложь и презрение» — действительно одна из ключевых композиций для группы, и её значение для нас выходит далеко за рамки просто отдельного трека. Эта песня появилась в тот период, когда мы уже прошли этап активных проб разных жанров и начали постепенно приходить к своему звучанию. После демо 2014 года у нас было много поисков, экспериментов, но именно с этой работой стало появляться более чёткое понимание, кто мы как группа и в каком направлении хотим двигаться дальше. Можно сказать, что это один из первых треков, где мы уже не «пробовали», а начали осознанно выстраивать свой стиль. Поэтому он стал для нас своеобразной точкой перехода. От поиска к формированию собственного почерка. Со временем его значение только усилилось. Когда мы работали над вторым альбомом, стало понятно, что эта композиция очень точно отражает то состояние и ту линию, к которой мы пришли. Поэтому он органично лёг в основу релиза и дал ему имя. Для нас это не просто название песни — это символ определённого этапа, который мы прошли и который во многом определил дальнейшее развитие группы».

«Можно сказать, что это во многом естественный результат нашего подхода к творчеству. Мы изначально не ставили себе задачу ограничиваться одной темой или одной вселенной. Разные сюжеты: мифология, исторические события, Древняя Русь, хоррор-образы, апокалиптические мотивы, современная реальность, отсылки к играм. Для нас это просто разные источники вдохновения. Они не конкурируют между собой, а работают как разные способы передать состояние или эмоцию. Поэтому эклектика для нас — это не попытка смешать всё подряд, а естественный язык, на котором мы выражаем идеи. В этом смысле вопрос «почему так?» для нас действительно ближе к «почему нет»?

«Мы действительно используем элементы разных направлений, но не воспринимаем это как эклектику ради эклектики. Базово мы всё-таки идентифицируем себя как мелодичный блэк-метал, и именно от этого отталкиваемся при написании материала. Всё остальное — это уже инструменты, которые помогают раскрыть конкретную композицию. Мы не считаем себя симфоническим блэк-металом в классическом понимании, но при этом можем использовать оркестровки или хоровые партии, если они усиливают атмосферу. Точно так же и с более модерновыми или трэшевыми элементами. Они появляются там, где это оправдано по настроению трека. Что касается вокала, он у нас не привязан жёстко к одному приёму. Он меняется в зависимости от характера песни: где-то он более агрессивный и прямолинейный, где-то более атмосферный или мелодичный. В итоге для нас важнее не соответствие жанровым рамкам, а цельность звучания. Если элемент работает на трек — мы его используем».

«В основе нашей музыки лежит гитарная идея — всё начинается с риффа или соло. От этого уже выстраивается дальнейшее развитие: постепенно добавляются дополнительные гитары, ритм-секция, бас, формируется структура трека. Когда появляется «скелет» композиции, мы переходим к вокалу — продумываем подачу, ритмику, акценты. После этого работаем с атмосферой: при необходимости добавляем оркестровки, текстуры, усиливаем общее настроение. Мы не стремимся к какому-то одному жанровому ориентиру. У нас есть внутреннее понимание того, как должен звучать трек, чтобы он ощущался «нашим», и от этого мы отталкиваемся. При этом мы остаёмся открытыми к экспериментам, если они органично вписываются в материал. Например, относительно недавно мы осознанно попробовали более структурированный подход к написанию — с выраженным припевом. Это хорошо слышно в сингле «Leviathan's Cult»: там более простая и понятная форма, но при этом она работает на запоминаемость и восприятие трека».

«Сложно сказать, что мы окончательно «сформировали» свой саунд. Скорее, это процесс, который продолжается. Но при этом у нас уже есть определённые черты, по которым нас можно узнать. В первую очередь — это сочетание мелодичности и агрессии. Мы стараемся делать материал, который остаётся достаточно жёстким по подаче, но при этом запоминается за счёт мелодий и атмосферы. Вторая важная вещь — это подход к структуре. Мы уделяем внимание тому, чтобы треки работали как цельные композиции с развитием и динамикой, а не просто как набор риффов. И, наверное, ещё одна особенность — это сочетание разных влияний внутри одного звучания. Мы не замыкаемся в узких жанровых рамках, но при этом сохраняем общее ощущение цельности. Если коротко, наша отличительная черта — это баланс: между агрессией и мелодией, между разными влияниями и цельным звучанием. И мы продолжаем этот баланс искать и развивать».

«Скрипка — очень тонкий и требовательный инструмент, и мы это довольно быстро почувствовали на практике. В каких-то моментах она действительно давала интересный результат, но в целом мы поняли, что её характер не всегда органично ложится в наше звучание и может «выбивать» из общей атмосферы. Поэтому это было скорее осознанное решение — не отказываться от экспериментов как таковых, а точнее выбирать инструменты, которые работают на общее ощущение трека, а не спорят с ним. При этом мы не закрываемся от подобных вещей. Мы продолжаем использовать оркестровки, хоровые партии, классические и акустические гитары там, где это действительно усиливает композицию. Для нас это в первую очередь инструмент создания атмосферы. И в будущем мы тоже открыты к экспериментам, но уже с пониманием, что любой дополнительный элемент должен не просто «интересно звучать», а органично вписываться в общий саунд».

«Если смотреть формально — да, релизов не так много. Но если разложить по этапам, это становится понятнее. Период с 2010 по 2016 год — этот период, фактически, становление группы. Мы только собрались, искали себя, пробовали разные подходы и не имели чёткого понимания, каким должно быть наше звучание. В итоге, как только начали к чему-то приходить, группа распалась, успев записать только демо. С 2016 по 2020 год мы не функционировали. И уже с 2020 года начался полноценный этап работы: сформировался стабильный состав, появились возможности для записи, понимание того, что и как мы хотим делать. Именно с этого момента, по сути, и началась осознанная история группы в том виде, в котором она существует сейчас. Конечно, на темп влияет и география. Участники находятся в разных странах, плюс у всех есть работа и другие обязательства. Но мы выстроили процесс так, чтобы продолжать работать даже в этих условиях. Поэтому мы воспринимаем текущую ситуацию не как «мало сделали», а как логичное развитие: сначала поиск, затем пауза, и уже после — осознанная и более стабильная работа. И сейчас как раз тот этап, когда мы планируем двигаться дальше более активно».

«Скорее это плюс, но не без своих сложностей. Переезд сам по себе оказался непростым этапом: нужно было перестроить жизнь, закрепиться, много времени ушло на работу и бытовые вопросы. В какой-то момент это, конечно, отвлекало от музыки. Но в долгосрочной перспективе плюсов всё-таки больше. Петербург даёт больше возможностей — и в плане студий, и в плане музыкальной среды, и в целом по контактам и развитию. Это ощущается. При этом нельзя сказать, что раньше у нас не было условий для творчества — в Оренбурге мы тоже могли писать музыку. Но здесь стало проще именно с точки зрения инфраструктуры и перспектив. Так что это скорее шаг вперёд, просто с определёнными издержками на старте».

«Если говорить об Оренбурге, то там сложно выделить именно блэк-метал-сцену как отдельное явление. Скорее есть общая металическая среда, пусть и небольшая, но живая и постепенно развивающаяся. При этом в ней есть действительно самобытные и перспективные проекты. Мы бы отдельно отметили группы ГорнЪ и Tripple Pinewood — это для нас близкие коллективы, с которыми нас связывает общая история, в том числе через участников. В Петербурге ситуация совсем другая. Здесь уже можно говорить о сформировавшейся сцене с большим количеством групп, разными ответвлениями жанра и возможностью проводить даже узконаправленные, жанровые концерты. Это даёт совершенно другой уровень движения и взаимодействия внутри среды. То есть разница в первую очередь в масштабе и насыщенности: в Оренбурге — камерная, искренняя сцена, в Петербурге — более развитая и разнообразная экосистема.

«Если говорить прямо, мы не можем выделить какие-то конкретные локальные элементы, которые осознанно переняли и встроили в своё звучание. У нас не было задачи ориентироваться на определённую сцену или «подсматривать» на локальном уровне. Если мы и вдохновляемся, то либо классикой жанра, либо какими-то действительно прорывными, современными релизами, которые двигают звук вперёд. Их мы можем пропустить через себя, чтобы сделать какие-то выводы. При этом, конечно, среда всё равно так или иначе влияет. Через людей, через общение, через общее ощущение сцены. Но это влияние скорее косвенное, а не что-то, что можно выделить как конкретный элемент в нашей музыке. В итоге для нас важнее сохранить собственное ощущение звучания, чем опираться на какие-то локальные особенности».

«Для нас русский язык — это прежде всего вопрос выразительности. На нём мы можем наиболее точно и поэтично передавать образы и смыслы, которые закладываем в лирику. Многие идеи, с которыми мы работаем, связаны с достаточно сложными эмоциональными и образными конструкциями, и на родном языке они звучат естественнее и глубже. Здесь проще добиться нужной атмосферы и точности формулировок. Плюс важно и то, что мы сами выросли в этой языковой и культурной среде. Поэтому образы, мифология, исторические отсылки органичнее ложатся именно на русский язык. В итоге это не столько осознанный «выбор стратегии», сколько естественное решение: на русском мы просто лучше и точнее выражаем то, что хотим сказать».

«Мы не рассматриваем блэк-метал как жанр, который обязан держаться какой-то фиксированной идеологии. Для нас это прежде всего форма выражения внутреннего состояния, а не идеологическая платформа. Блэк давно перестал быть чем-то догматичным — и сегодня важнее не набор правил, а то, какую тьму, напряжение и восприятие реальности он несёт в себе. Если говорить о том, что стоит за нашей музыкой, то это предельно простая и жёсткая мысль: всё конечно. Любая жизнь, любое действие, любое усилие рано или поздно исчезает без следа. И этот конец может наступить в любой момент. В этом нет морали и нет утешения, только факт. Именно поэтому время приобретает вес, и его нельзя воспринимать как нечто бесконечное или гарантированное. Не трать его напрасно. Это осознание и формирует общее настроение нашей музыки и лирики. Мы не подаём это как систему взглядов или догму — это скорее состояние, из которого рождается материал».

«Каверы действительно были важной частью нашего раннего этапа. Во многом это был способ проявить себя на сцене и поработать с материалом, который нам близок. Но со временем у нас накопилось достаточно собственного материала, и стало логично делать акцент именно на нём. Сейчас для нас важнее показывать свою музыку и развивать собственное звучание, поэтому необходимость в каверах отошла на второй план. При этом мы не отказываемся от этой идеи полностью. Если появится желание переосмыслить какой-то трек и сделать его по-своему, мы к этому вполне можем вернуться».

«Наш маскот появился практически сразу после того, как сформировалось название группы. Это было естественное продолжение образа. Если говорить о вдохновении, то в определённой степени на нас повлияли работы Терри Пратчетта — в частности его интерпретация Мрачного Жнеца как персонажа. Нам был близок этот образ: не просто безликое воплощение смерти, а фигура с характером, логикой и даже своеобразной иронией. Наш Жнец — это, скорее, художественное переосмысление. Он остаётся мрачным и грозным, но при этом не лишён осмысленности. Это не просто символ конца, а некий наблюдатель, который фиксирует происходящее. В контексте группы этот образ хорошо отражает общее настроение нашей музыки — темы конечности, неизбежности, но при этом без излишнего пафоса или прямолинейной агрессии. Это скорее холодное, отстранённое восприятие. Можно сказать, что Жнец — это визуальное и смысловое продолжение нашей музыки, её концентрированное выражение».

«Чтобы не терять темп и поддерживать интерес, мы планируем продолжить выпускать синглы. Пока сложно сказать, сколько их будет, но, скорее всего, это ещё два-три релиза. При этом они будут самостоятельными работами и не войдут в третий полноформатный альбом. Что касается альбома — у нас есть чёткое понимание, каким мы хотим его сделать. Это будет концептуальная история, цельное повествование, написанное специально под этот релиз. Мы хотим создать не просто набор треков, а единое полотно из 8–9 композиций — масштабную, атмосферную и продуманную работу. По срокам пока говорить сложно, но в идеале хотелось бы уложиться в один-два года, чтобы не затягивать процесс и сохранить живую энергию. Ну и, конечно, отдельный важный пункт — это концерты. Мы действительно соскучились по живым выступлениям, поэтому постараемся в ближайшее время вернуться на сцену и дать хотя бы несколько шоу».

«Прежде всего, мы хотим поблагодарить каждого нашего слушателя. Мы видим, что наша аудитория постепенно растёт, и это для нас действительно важно. Особенно ценно, что люди не просто слушают, а вникают в материал, пытаются его прочувствовать, осмыслить. Это даёт нам понимание, что всё, что мы делаем, находит отклик и имеет смысл не только для нас самих. Мы постараемся не сбавлять темп, продолжать выпускать новую музыку и развиваться дальше вместе с вами и благодаря вашей поддержке. Для нас это взаимный процесс. И, наверное, главное — думайте своей головой, ищите и слушайте музыку, которая вам действительно откликается, и по возможности поддерживайте метал-сцену. Ей, как и всегда, приходится непросто, но именно за счёт слушателей она продолжает жить и двигаться вперёд».